Самотур - всё о самостоятельных путешествиях Путешествуй самостоятельно!
Самотур
САМОТУР » САМОТУРЫ » Самотур на Камчатку

Экстрим-самотур на Камчатку

 

Маршрут: Санкт-Петербург - Петропавловск-Камчатский - Санкт-Петербург
 

Эй, на Камчатке!

- Ты где отдыхал?
- В Турции, «все включено». А ты?
- А я на Камчатке, «все выключено».

Увертюра


Идею слетать на Камчатку, в этот далекий и незнакомый нам уголок Родины, мы с Кириллом вынашивали целый год. Мы внимательно изучали имеющиеся в Интернете отчеты о путешествиях по Камчатке, искали карты (достойных, правда, так и не нашли), пытались расспрашивать знакомых, бывавших ранее в этом крае, планировали маршруты, но так ничего конкретного и не спланировали.
Не зная о Камчатке абсолютно ничего, я принялся усиленно штудировать все имеющиеся в Мировой паутине истории об этом крае, и исключительно по ним наметил приблизительный маршрут своего недельного путешествия. Родственники, друзья и знакомые, все как на подбор предпочитающие пассивные виды отдыха, крутили пальцами у висков, не понимая, как можно променять голубое море и теплый песок на какую-то неведомую глушь, где полно медведей и нет железной дороги.
Но, как считают все самолюбивые мужчины, отступать перед трудностями – это проявление слабости. Поэтому около полудня 2-го августа, сложив в рюкзак все необходимое для автономного существования, привязав к нему палатку и спальный мешок, я выдвинулся в сторону аэропорта Пулково.

День первый,
или
Приключения начинаются


Крылатая махина ИЛ-86, выполнявшая рейс № 503 по маршруту Санкт-Петербург – Красноярск – Хабаровск – Петропавловск-Камчатский взмыла в петербургское небо. Когда мы прибыли в транзитный зал красноярского аэропорта, местное время уже приближалось к полуночи. Выпив бутылку «Купеческого» пива, я принялся бездельно бродить по транзитному залу и разглядывать витрины сувенирных ларьков. Группа из 5 человек иностранной молодежи, летевшая с нами, внимательно изучала вывешенную на стене огромную карту России, где были отмечены города, в которые летали самолеты из Красноярска. Один из парней спроектировал на карте пальцем приблизительную линию нашего полета от Петербурга до Петропавловска. Расстояние впечатлило даже меня!

вид с самолета
вид с самолета
Перелет Хабаровск – Петропавловск-Камчатский оказался самым коротким и занял около трех часов. Едва при заходе на посадку мы нырнули под облака, как передо мной открылся пейзаж невиданной красоты. Прямо перед иллюминатором возвышался покрытый снегом конус вулкана. Снег переливался в лучах слепящего солнца, и картина получалась совсем неземной.
– Мам, смотри, а вон Авачинский! – сказал маме сидевший неподалеку мальчик, и так мне открылось название этого вулкана.
Услышав позади себя возню, я обернулся и увидел, как, наплевав на все правила безопасности при посадке, забравшись друг на друга и прильнув с раскрытыми ртами к иллюминатору, смотрят на эту красоту иностранцы. Эта часть Родины пока была для меня чужой, но в этот момент я почувствовал сильнейший прилив гордости!
Меня встречал Кирилл, который прилетел сюда на сутки раньше. Пока мы ожидали прибытие моего багажа, он, развернув передо мной купленную уже здесь карту Камчатской области, посвятил меня в наши ближайшие планы. Оказывается, его бабушка, у которой были знакомые по всей России, имела связи и на Камчатке. Наладив контакты, она договорилась о том, что нас примут на какой-то рыболовецкой базе, где рыбы было видимо-невидимо. Нас там, якобы, даже обещали поставить на довольствие.
– Вахтовка уже ждет, – подмигнул Кирилл. – Получай багаж и поедем.
Вахтовка нас ждала в Петропавловске. Поэтому, получив мой рюкзак, мы отправились на автобусную остановку. Дело в том, что петропавловский аэропорт административно находится на территории другого города – Елизово – и от самого Петропавловска его отделяют километров 20.
На автостанции Петропавловска, куда нас привез автобус, я первым делом купил пиво «Камчатское» – единственное пиво, производимое на Камчатке. О нем я читал много положительных отзывов в Интернете и не мог не попробовать. На поверку пиво и в самом деле оказалось довольно высокого качества.

…Еще через полчаса мы ехали на ЗИЛе-131 в сторону рыболовецкой базы. Водителем оказался угрюмый дед, которого у нас никак не получалось разговорить. На все вопросы он отвечал односложно, а на некоторые – вообще давал непонятные ответы. Когда мы спросили, как его зовут, он неожиданно ответил:
– А как надо?
– Ну, как в паспорте, – растерялись мы.
– В паспорте – Станислав Артемович, – сказал дед и снова замолчал.
Впрочем, нам удалось вытянуть из него, что до базы 300 километров, что находится она на реке Опала (мы тут же отыскали место на карте – действительно, не близко), что дорога туда совсем убитая и что за 60 километров до базы находится паромная переправа через реку Большую, которая ночью не работает. Переправа открывается в 7 часов, а мы, по словам деда, должны подъехать туда часа в 2 ночи.
Я взглянул на часы – было 18.30. М-да!

Еще через час мы въехали в населенный пункт Сокоч, где Станислав Артемович пошел ужинать в пельменную. Мы перекусили бутербродов с паштетом, после чего я не удержался и купил на десерт поллитра «Камчатского» в разлив.
Пока я смаковал пиво, вернулся дед, однако включать зажигание не стал.
– Допивай, – сказал он мне. – Потом поедем.
Я махнул рукой, мол, поехали, допью по дороге.
– Ну, смотри, дело твое, – хитро ухмыльнулся дед, и мы поехали дальше.
За Сокочем располагался поселок Дальний, а за ним – асфальт обрывался и начинался грунт, причем далеко не лучшего качества. Затрясло так, что даже сбивалось дыхание. Только сейчас я понял смысл дедовской ухмылки! Из оставшихся 300 граммов пива примерно 250 я расплескал на себя. По усам, как говорится, текло… Хорошо еще, что не взял бутылочное, а то бы все зубы себе повыщелкивал!
Еще часа через полтора мы проехали развилку на Мильково и съехали с так называемого Транскамчатского шоссе. Примерно в это время начался дождь, который не прекращался всю ночь.
Чем дальше мы продвигались и чем больше смеркалось, тем сильнее хотелось спать. Все-таки перелет через девять часовых поясов не мог не сказаться на работоспособности организма. Но заснуть никак не получалось. Едва я начинал отключаться, как расслабленная голова принималась болтаться из стороны в сторону, словно мячик-раскидайчик, и регулярно стукаться о заднюю стенку кабины. Амортизаторами на ЗИЛе, разумеется, и не пахло.

…Еще через какое-то немалое количество часов мы достигли Усть-Большерецка – административного центра Усть-Большерецкого района.
Камчатская дорога
Камчатская дорога

Дорога буквально с каждым метром становилась все хуже и хуже. Скорость нашего ЗИЛа уже долгое время не превышала 20 км/ч, а как только мы выехали за пределы Усть-Большерецка, то вообще практически остановились. Дальше в течение двух с половиной часов мы ползли вперед, проезжая за час не больше пяти километров. При этом ежесекундно подпрыгивали до потолка, наскакивали друг на друга и постоянно бились головами о стены. Эх, российская дорога! Всякие там «американские горки» с их мертвыми петлями тут и рядом не валялись!

День второй,
или
Кое-что об икорном бизнесе


Далеко за полночь мы выехали на побережье Охотского моря, и дальше, прямо до базы, наш путь пролегал вдоль прибрежной линии. Правда, самого моря в кромешной темноте видно не было. Лишь иногда, когда дорога проходила почти по кромке воды, мы могли разглядеть белую пену от набегающих на берег волн.
Поселок Октябрьский, в который мы вскоре въехали, был похож на Город Мертвых и являл собой чрезвычайно жуткое зрелище. Большое количество домов было полуразрушено и заброшено. Многие бывшие жилища стояли с обвалившимися стенами, а в некоторых – зияли огромные дыры, очень напоминавшие последствия артиллерийских попаданий. При этом большое количество домов было расположено прямо на берегу моря так, что волны добегали до самых фундаментов.
Только позднее, пообщавшись с местным людом, мы узнали, что раньше, лет 20 назад, в Октябрьском бурлила жизнь. Здесь процветали колхозы и функционировал порт на реке Большой. Море же за эти годы подошло к поселку метров на 100, поэтому некоторые дома и оказались на самом побережье. Оказывается, в прежние времена, там, где сейчас пенилось море, проходили параллельно друг другу еще целых две улицы Октябрьского…

К переправе мы подъехали в начале шестого утра. Дождь к этому времени уже закончился, но на улице было сыро и холодно. Мы залезли в кунг, чтобы поспать, но занять там удобную позу не было никакой возможности, так как весь кунг был забит пластмассовыми контейнерами (для икры, как мы выяснили позднее). От нечего делать я вытащил из рюкзака плеер и врубил свою любимую песню, которая сопровождает меня во всех путешествиях. Ее мелодию я угадаю с одной ноты, причем в любом состоянии. Это «Voyage, Voyage» группы «Desireless».
Переправа представляла собой моторную баржу, которая примерно за пять минут доставляла пассажиров на другой берег реки Большой. Больше всего во всей этой переправе меня поразила цена за перевоз транспортного средства, которая составляла 4000 рублей в одну сторону! А иной возможности оказаться на другом берегу не было никакой. Так что, если надо переправляться, хочешь-не хочешь – плати.
Дальше мы двигались строго на юг, по-прежнему вдоль Охотского моря. Начинало светать, и по правой стороне от нас постепенно открывался величественный морской пейзаж. Слева же раскинулся желто-зеленый океан полей.

В какой-то момент Станислав Артемович резко ударил по тормозам и, указав рукой в поле, невозмутимо произнес:
– Вон он!
Мы глянули, куда он показывал, и сон улетучился в одно мгновение! Метрах в ста от нас параллельно дороге, грациозно вышагивая, шел медведь. Его бурая туша выделялась на желтом фоне, словно муха в молоке. В доли секунды я привел видеокамеру в боевую готовность и запечатлел уникальные кадры. Да, сюжетик что надо! Медведя на воле я видел первый раз. Мы дружно покричали, но косолапый решил не удостаивать нас вниманием.
Станислав Артемович рассказал, что в этом году отстреливать медведей запретили, и их поразвелось тут видимо-невидимо. В подтверждение его слов через несколько километров мы заприметили еще одного косолапого. Правда, тот был далековато, и я своим близоруким зрением едва его различал.

…Около 9 часов утра мы прибыли на конечный пункт, потратив на преодоление трехсот камчатских километров больше 14-ти часов. База находилась на косе шириной метров 300, занимавшей пространство между рекой Опала и морским побережьем. Она представляла собой штук десять жилых бараков, несколько смежных бараков-цехов по заготовке икры, столовую, баню и два одноочковых деревянных сортира, расположенных с разных сторон этого мини-городка.
икру - ложкой!
икру - ложкой!

Нас встретил Сергей Петрович – генеральный директор этой икрозаготовительной компании, который и являлся знакомым кирилловой бабушки. Правильно предположив, что мы подустали с дороги, он проводил нас в столовую, где мы, изрядно проголодавшиеся, сытно и вкусно позавтракали. Что было особенно необычно среди блюд местной кухни, это огромная стоявшая посреди стола миска, с горкой наполненная свежайшей красной икрой. Такого количества икры я не только никогда не ел, но и вообще не видел! После того, как мы позавтракали, Сергей Петрович разместил нас в одном из жилых бараков и предложил отдохнуть. Я отключился сразу, как только принял горизонтальное положение…

Проснувшись часов через шесть, мы первым делом снова проследовали в столовую, где вновь, в прямом смысле этого слова, обожрались красной икрой.
Затем Сергей Петрович («Петрович» – как его уважительно называли на базе) прокатил нас на своем джипе километра на три вниз по течению Опалы, где река впадала в Охотское море. В устье мы нафотографировались и засняли на камеру торчащие из воды головы нерп. Петрович объяснил, что несмотря на то, что шкура нерпы ценится достаточно высоко, на нее здесь никто не охотится – некогда, так как все силы брошены на поимку рыбы.
Вернувшись на базу, мы пошли осматривать ее достопримечательности. Первой из таковых, обнаруженных нами, оказался железный контейнер размером примерно 5х5 метров и глубиной в 1 метр, который был почти полностью заполнен свежепойманной рыбой. Кета, горбуша, лосось, голец… Наделав разнообразных снимков на фоне этой рыбной груды, мы прошли в разделочный цех. Рыба сюда подавалась из контейнера по двум желобам. Шесть человек, по три на желоб, вспарывали каждой рыбине брюхо, извлекали икру, а саму рыбу отправляли дальше, где еще шесть человек ее складировали и отправляли в холодильник на заморозку.
Налюбовавшись операциями по вскрытию рыбных туш, мы прошли в смежный цех, где занимались заготовкой икры. В самых общих чертах этот икрозаготовительный процесс выглядит так. Сначала икра вручную протирается на специальном деревянном агрегате через два слоя сита, где ее зерна отделяются от слизкой пленки и полностью очищаются. Потом икра подается на засолку, после которой ее приготовление, собственно, и заканчивается. В этом цехе работает смена из пяти человек. Один из них, мастер по засолке, парень по имени Дима удивил нас историей своего появления на Камчатке. Восемь лет назад он прилетел сюда из Перми, чтобы покататься недельку на горных лыжах, и с тех пор никуда с Камчатки уже не уезжал…
Мы спросили у ребят, есть ли в окрестностях медведи, и нам ответили, что этого добра здесь полно. Рассказали, что частенько по ночам привлеченные рыбным запахом они заходят на базу, бродят между бараками, пугают людей и собак, после чего с миром убираются восвояси. А пару дней назад рыбаки выходили на ловлю в море. Едва они, вернувшись, выгрузили улов на берег, как увидели приближающегося мишку. Люди, само собой, ударились в бегство, а косолапый, рыча от удовольствия, сожрал всю рыбу… И таких случаев здесь, по рассказам, происходило множество.

красное золото
красное золото
Обработка икры
Обработка икры
Икра в ведерках
Икра в ведерках
Богатый улов
Богатый улов

День третий,
или
Ловись рыбка, большая и… еще больше!


Так, за разговорами, мы и просидели всю ночь напролет, пока в начале седьмого утра в столовую не ввалилась завтракать бригада рыбаков. Пожелав всем приятного аппетита, мы пошли экипироваться. Кирилл надел рыбацкий комбинезон, а я ограничился простыми резиновыми сапогами, которые привез с собой.
Минут через двадцать мы уже неслись вверх по течению Опалы, сидя в одной из четырех рыболовных джонок, оснащенных мотором «Ямаха». Вдоль реки почти на всем ее протяжении было расположено довольно много рыболовецких баз, и за каждой из них был закреплен строго определенный участок для ловли рыбы. Ловить в других местах было категорически запрещено, иначе могли возникнуть серьезные проблемы со стражами порядка типа ночного автоматчика Вадика и его коллег. Участок, закрепленный за нашей базой, находился километров на пять выше по течению, чем она сама.
Достигнув нужного места, рыбаки принялись забрасывать сеть, которая у них именовалась заметом. Замет с сотней больших пенопластовых поплавков растягивался между двумя лодками через всю реку, и процессия начинала медленно двигаться вниз по течению. Задачей двух оставшихся джонок была ликвидация так называемых зарезов, когда сеть зацеплялась за дно и рисковала порваться. Метров через двести замет прибивался рыбаками к одному из берегов, после чего начиналась перегрузка пойманной рыбы в заранее определенную лодку.

…Едва рыбаки прибили замет к берегу, как вода вдоль него буквально закипела!
замет
замет
Такого обилия живой рыбы я не видел никогда! Длина рыбин составляла в среднем где-то порядка 70-ти сантиметров! Юра сказал, что здесь примерно полторы тонны рыбы. Но это лишь процентов сорок от того, что можно поймать с одного замета.
Следующий замет делали несколько выше по течению. Сеть прибили к крутому берегу так, что подобраться к рыбе можно было, только забравшись по пояс в воду. Я в своих сапожках остался на берегу. После того, как рыбаки протащили сеть, над рекой все стихло. Ни шороха, ни всплеска. Даже трудно поверить, что в этой самой воде целая прорва рыбы!
Лов рыбы
Лов рыбы
Этот второй замет оказался неудачным – поймали всего 150 килограммов, что по камчатским меркам являлось просто зря потраченным временем.
В третий раз сеть забросили в том же месте, где и первый. Когда замет оказался у берега, вода забурлила так, будто нагрелась градусов до двухсот! Сеть подтаскивали все вместе, в том числе и я, с большим трудом – тяжесть огромная!
– Три с половиной тонны, – спокойно констатировал Юра. – Это уже нормально.
Посмотрев, как мучаются рыбаки вместе с Кириллом, перебрасывая в лодку скользкую бьющуюся рыбу, я махнул рукой на свои сухие штаны и прыгнул в воду им помогать. Бригада приветствовала эту жертву одобрительными возгласами.
Лов рыбы
Лов рыбы

Десять минут – и дело было сделано. Правда, за лодку, в которую мы перегрузили рыбу, стало откровенно страшно, вода почти захлестывала ей через борт. Но на базу, как и следовало ожидать, вернулись все, без потерь.

Поглядев на мои мокрые штаны и послушав, как у меня в сапогах хлюпает вода, матерый камчатский рыбак Юра сказал:
– Надо бы тебе водки дернуть.
Сказал – сделал. Не успели мы дойти до нашего барака, как он уже принес алюминиевую кружку, на треть заполненную прозрачной жидкостью. Водку я вообще-то даже терпеть не могу, но сейчас, раз под угрозу было поставлено здоровье, решил выпить. Едва я, собравшись с силами, в два глотка осушил кружку, как сразу же стало ясно, что с водкой что-то не то. Жидкость сильно обожгла мне горло и, казалось, застряла где-то в районе груди. Из глаз брызнули слезы.
– Ну как? – улыбнулся Юра.
– Что это у вас, блин, за водка? – промямлил я, хватая ртом воздух и напрягая волю, чтобы не вывернуться наизнанку.
– А это и не водка, – еще шире улыбнулся Юра. – Это чистый спирт, восемьдесят семь градусов. Молодец! Красиво врезал!
Все, что можно было увидеть на этой базе, за два этих дня нами было увидено, поэтому мы приняли твердое решение не тратить тут больше времени и завтра же отсюда отчаливать. В наши вечерние планы на завтра уже входило купание в горячих малкинских источниках. Сергей Петрович как раз собирался в Петропавловск и обещал нас подвести.

День четвертый,
или
Земля Санникова существует!


На следующий день около полудня на джипе Сергея Петровича мы двинулись в обратный путь – тот самый, который два дня назад нам дался весьма нелегко. Однако, японский джип – это не ЗИЛ-131, и на этот раз мы чувствовали себя гораздо комфортнее.
Пока добирались до переправы, трижды видели медведей. Увидев первого, мы остановились и вышли из машины, чтобы заснять его на камеру. До медведя было метров 70. Заметив чужаков, мишак поднялся на задние лапы, дабы свысока оценить исходящую от нас опасность. Постояв так несколько секунд, косолапый опустился и скрылся в высокой траве. Второго медведя мы лицезрели издалека, но его я тоже записал на пленку. А вот третьего – уже поленился. Хотя еще пару дней назад расхохотался бы в лицо тому, кто сказал бы, что мне лень будет снимать на камеру бегущего по воле медведя!
Уже неподалеку от переправы мне удалось заснять на видеопленку орлана, горделиво сидящего на верхушке высохшего дерева. Петрович цыкнул, и огромная птица, взмахнув крыльями, полетела прочь…

Часа через два мы достигли развилки. Налево дорога уходила на север, к таким крупным населенным пунктам Камчатки, как Мильково, Эссо, Ключи, Козырево и Усть-Камчатск. В той стороне, километрах в двадцати от развилки, находился и поселок Малки. В обратную же сторону дорога уводила на Петропавловск-Камчатский и Елизово. Петрович ехал в Петропавловск, нам с ним было не по пути, и мы предложили высадить нас на развилке.
– Вы что, пешком пойдете? – спросил Петрович.
– Нет, – ответили мы. – Застопим кого-нибудь.
– Здесь поймать попутку тяжело. Вряд ли кто-то остановится. Надо ехать до Сокоча, там я вас посажу.
А вот Сокоч выглядел днем точно так же, как и ночью: пельменная, ларьки с пивом в разлив, несколько магазинов... Пока мы затаривались в магазинах едой, Петрович прямиком направился к милицейской вахтовке и о чем-то разговорился с тремя стоящими рядом милиционерами. Увидев нас, он махнул рукой, мол, идите сюда.
– Ребята едут в Малки на дежурство, так что подбросят вас прямо туда, – сказал Петрович и пожал нам на прощание руки. Мы от души поблагодарили его за отлично проведенное на базе время, после чего перегрузили наши массивные рюкзаки в кунг «шестьдесят шестого». Этот кунг оказался оборудован по всем правилам конвоирования: две вместительные камеры и даже карцер. На дверях никаких ручек, только отверстия для четырехгранной рукоятки. Окно было только одно, на входной двери, правда, с наполовину отсутствующим стеклом. Мы не без улыбки вспомнили слова Петровича: «Надо ехать до Сокоча, там я вас посажу». Посадил, блин!
Как только за нами захлопнулась дверь, машина тронулась в путь. В дороге мы не видели ничего, кроме мелькающих совсем близко деревьев. Вскоре даже зарябило в глазах.
Сначала машина шла ровно, потом началась тряска. Стало ясно – асфальт закончился. Примерно через полчаса ГАЗ-66 остановился. В двери провернулась рукоятка, и мы оказались на свободе.
Горячие источники
Горячие источники
– Все, мужики, приехали! – сказали ребята-милиционеры и указали на контрольно-пропускной пункт со шлагбаумом. На здании КПП висела раскрашенная фанера с надписью: «База отдыха «Малка». – А вы что, и правда прилетели сюда из Питера?
После того, как мы ответили утвердительно, они восхищенно закачали головами:
– Ну вы даете! А жить где будете? В палатке? Охренеть! Мы тут будем дежурить всю ночь. Если возникнут проблемы, обращайтесь.
Выразив ребятам благодарность, мы взвалили за спины рюкзаки и вошли на территорию базы отдыха.

Курортная зона в Малках занимает, по сути, не очень большую территорию и состоит из пары десятков природных луж, окутанных облаками пара. Там же, неподалеку, на поляне, разбит палаточный городок и расположена автостоянка (плата за суточную парковку машины на территории базы отдыха – 140 рублей). Воздух над палатками тоже затуманен. Но это не пар, а дым, исходящий от жарящихся повсеместно шашлыков. Все это (исключая шашлыки) очень походило на фантастическую землю Санникова.
Выбрав место для палатки (вдали от остальных тентов, зато прямо среди луж) и установив ее, мы скинули с себя лишнюю одежду и поспешили окунуться в царящую вокруг атмосферу кайфа и расслабухи.
Горячие источники
Горячие источники
Лужи оказались разными как по размеру, так и по температуре воды. В некоторых из них в лежачем положении мог поместиться только один человек, в других – разместился бы и взвод. Глубина тоже не была одинаковой: в самых мелких – по щиколотку, в самых глубоких – по грудь. Вода в среднем была прогрета градусов до 50, и в ней можно было спокойно лежать, наслаждаясь камчатской экзотикой. Но в ряде луж вода оказалась нестерпимо горячей. При соприкосновении она обжигала даже руку, не говоря уже об остальных частях тела. Тем не менее, в этих лужах тоже лежали люди, причем так, что торчали только головы – местные йоги, не иначе. В довершение невиданного пейзажа прямо среди горячих луж проносились в бешеном течении ледяные воды горной реки. Опускать руку в эту воду тоже было неприятно, но уже от холода.
Наступил вечер, и чем прохладнее становился воздух, тем плотнее сгущалась завеса исходящего от воды пара. Способствовал парообразованию и начавшийся дождь, который постепенно усиливался. Вскоре на расстоянии пяти метров уже ничего не было видно, и мы от греха подальше перебрались в лужу поближе к палатке, где у нас остались все вещи и документы, включая обратные билеты.
Дождь между тем превратился в проливной, и я стал всерьез опасаться за водонепроницаемость нашей новой палатки, которая в эту ночь должна была получить боевое крещение, как, впрочем, и спальные мешки. (Забегая вперед, скажу, что все предметы нашей экипировки выдержали нелегкий камчатский экзамен на «пять с плюсом»!)
Перед тем как нырнуть в сухую палатку я еще раз окинул взглядом почти непроглядные сквозь туман окрестности. Да, пожалуй именно такой я и представлял себе обручевскую землю Санникова.

День пятый
или
Снег в середине лета


Утро, что вполне естественно, началось с водных процедур. Несмотря на довольно раннее время – 8 утра – в воде уже плескалось немало народа. Солнце по-прежнему не просматривалось сквозь свинцовые тучи, но дождя не было.
Усладив теплом «земли Санникова» душу, я решил поэкспериментировать над телом. Решался долго и отважился не сразу. Выпрыгнув из горячей лужи, я нырнул в ледяную реку и промчался метров 30 вниз по течению, после чего пулей выскочил из реки и снова погрузил телеса в теплую ключевую воду. Ощущения контраста оказались несравнимы ни с чем!
С приготовлением завтрака проблем не возникло. Отсутствие электричества и нагревательных приборов в Малках полностью компенсировалось горячими ключами и расположенным неподалеку краном, из которого лился самый настоящий кипяток. Тушенка в банке, поставленной в самую горячую из луж, прогрелась минут за 15, а пюре в пластиковом стакане, залитое кипятком из крана, вообще заварилось мгновенно!

В наши дальнейшие планы на сегодня входили обед в городе Елизово и ужин с ночевкой на туристической базе у подножия Авачинского вулкана. Выгрузившись на Транскамчатском шоссе, мы принялись стопить транспорт до Елизово. Дорога представляла собой изрядно побитый грунт, по которому в лучшем случае проезжала одна машина в три минуты. Несколько загруженных пассажирами машин, проехали, не останавливаясь. Водитель в каждой из них разводил руками: мол, извините, ребята, подвез бы, да не могу.
Минут через 10 с побочной дороги выехал микроавтобус, который завернул в противоположную от Елизово сторону, но притормозил рядом с нами. Легко опознав в нас туристов, сидевший за рулем мужик посоветовал нам вместо того, чтобы скучать тут на обочине, прогуляться до завода, где изготавливают минеральную воду «Малкинскую», известную по всей Камчатке.
– Здесь недалеко, – указал он рукой в сторону дороги, с которой приехал, – метров триста. Газировка там бьет прямо из-под земли. Сходите, попейте. Когда еще такое увидите!
Согласившись, что не попить бьющую из-под земли минеральную газированную воду – это смертельный грех, мы отправились в указанную сторону. Через 300 метров действительно начались современные заводские строения, среди которых мы не без труда отыскали торчащий из земли шланг. Из него действительно текла газированная вода. Напившись этой воды гораздо больше, чем того хотелось, мы направились обратно на шоссе. Минут через 15 нам удалось застопить «Лэнд Крузер», водитель которого сразу согласился подвести нас до Елизово. Он оказался рыбаком, возвращающимся с ночной рыбалки, поэтому с пониманием отнесся к нашим громоздким рюкзакам.
– Из Питера? Путешествуете с палаткой? – удивился он, когда мы, разговорившись в дороге, поведали ему историю нашего появления на Камчатке. – Молодцы! И где уже побывали?
Выслушав рассказ о наших приключениях, он еще раз восхищенно качнул головой.
– Отчаянные вы парни! Таких путешественников я здесь еще не встречал. А против медведей у вас что-нибудь есть?
– Только ноги, – честно признались мы.
На это мужик, очень простой и приятный в общении, посмеялся и прочитал нам целую лекцию, которая в общих чертах сводилась к следующему.
– Ноги – это не средство. Убегать от медведя – самое последнее дело. Если побежал, значит, наложил в штаны. Как только медведь почувствует твой страх, ты для него уже не противник, которого нужно опасаться, а жертва. Убежать от него все равно нельзя – догонит. Вообще давать деру надо только в одном случае: когда увидишь медвежат. Они существа еще глупые, опасности не чуют, будут прыгать вокруг тебя, играть. А рядом с медвежонком всегда медведица. Кто с кем играет, она разбираться не будет – разорвет и все.
– А есть какие-то правила как вести себя при встрече с медведем? – спросил Кирилл.
– Универсальных правил, конечно, нет. У меня вот, например, постоянно валяется в багажнике штук семь фальшфейеров. Обычно огня они боятся. Но зверь есть зверь. Никогда не угадаешь, что у него на уме. Один испугается и убежит, а другому наоборот интересно станет, кто ты такой и почему по его владениям с факелами ходишь. Если никаких специальных средств нет, то самый простой способ – это поднять вверх руку. У медведя ум примитивный. Он оценивает силу по росту – чем ты выше, тем, значит, сильнее. И еще: с медведем никогда не нужно сближаться. Лучше медленно, глядя ему в глаза, обойти стороной. В последние годы в лесу полно еды, так что на людей они, как правило, не бросаются. Только если бешеный какой встретится, или раненый. А больше всего опасна медведица, у которой убили медвежонка. Та пока не отомстит, не успокоится.
Притормозив по нашей просьбе у рынка, он помог нам выгрузить из багажника вещи.
– Здесь рядом есть охотничий магазин, но сегодня воскресенье, у них выходной. Поэтому держите, – и протянул нам по фальшфейеру. – Так будет спокойнее.
Я знал, что каждая такая штука стоит не дешевле 150 рублей, но о деньгах этот человек ничего слушать не захотел. При одном только упоминании о них он так небрежно махнул рукой, что мы не решились настаивать, чтобы его не обидеть.
– Отдыхайте, ребята! – пожал он нам руки и уехал по своим делам.
Все это произошло настолько неожиданно с одной стороны и буднично-просто – с другой, что сердце наполнилось каким-то особенным теплом. Всего час мы общались с совершенно посторонним человеком, но осталось ощущение, что это был старый и очень хороший знакомый. Я понял (а в последствие не раз в этом убедился), что на Камчатке все – это одна большая и дружная семья. Здесь не действуют волчьи законы крупных мегаполисов центральной России, тут свои нормы и обычаи – человечьи.

Накупив на рынке и в магазинах продуктов, не требующих приготовления, мы славно пообедали на лавке в каком-то парке и принялись уточнять у прохожих как нам добраться до Авачинского вулкана. Несмотря на то, что, судя по карте, от Елизово до вулкана было не так уж и далеко, никто из местных жителей сколько-нибудь вразумительного объяснения нам дать не смог. Доходило до того, что некоторые советы взаимоисключали друг друга и люди указывали в противоположные стороны. Кое-как мы уяснили, что нам нужно ехать до каких-то дачных поселков, где начинается русло Сухой речки, которая выводит прямо к Авачинскому вулкану.
Сейчас, по прошествии времени, мне даже не так легко восстановить в памяти наш путь до этой Сухой речки. Помню, что сначала от елизовской автостанции мы проехали пару остановок на автобусе. Потом шли около полутора километров пешком, перешли по мостам через реки Мутная и Мутная II, а затем стопанули микроавтобус (по местному – микрик). Пока мы ехали на этом микрике справа от дороги открылся сказочный вид на три вулкана – Авачинский, Корякский и Козельский. Казалось, что до них рукой подать, но мы понимали, что это далеко не так.
– Провезя нас километров 10, микрик остановился в какой-то деревне, где нам объяснили, что дальше нужно ехать на маршрутке. Дождавшись маршрутку, мы доехали еще до одной деревни. Здесь, где, казалось бы, до вулкана совсем близко нам тоже никто ничего конкретного сказать не сумел. Продавщица в придорожном магазинчике уверяла, что идти нужно в одну сторону, в то время как водитель привезшей нас маршрутки убеждал, что совсем в противоположную. Оба они, кстати, искренне ужаснулись, когда узнали, что мы приехали к ним из Питера (Петербурга) и собираемся идти на вулкан пешком через лес, да при этом одни.
В результате мы двинулись в ту сторону, куда указывал маршруточник. Его доводы выглядели более убедительными: он уверял, что не раз возил к вулкану туристов и поэтому дорогу знает наверняка.
Примерно через километр нам навстречу попался велосипедист, который был также допрошен нами на предмет местонахождения русла Сухой речки.
– Идете-то вы правильно, – сказал велосипедист, оглядывая наши массивные рюкзаки. – Но до туда далековато, еще километров пять. Там увидите столбики и крутую отворотку налево. Туда и сворачивайте. На вулкан, парни, идете?
– На него.
Велосипедист загадочно хмыкнул (прямо как товарищ Сухов) и, пожелав нам удачи, закрутил педали в ту сторону, с которой мы пришли.
Пять километров пешком до русла плюс еще неизвестно сколько по руслу до вулкана – такая перспектива нас не прельщала, поэтому, устроившись на обочине, мы принялись стопить.
Повезло! Почти сразу остановился минигрузовичок, водитель которого сказал нам, что до Сухой речки довезет без проблем, и кивнул на кузов.
– Забирайтесь!

Домчавшись с ветерком до нужного поворота налево, мы встретили там целую группу туристов, судя по всему, ожидавших здесь транспорт. По их усталому виду можно было без труда догадаться, что они пришли со стороны вулкана.
Гид группы поведал нам, что до вулкана идти не близко, но, в целом, и не далеко – километров 15. Его группа дошла часа за четыре с половиной, делая при этом остановки. У подножия вулкана действительно есть турбаза, на которой можно переночевать. По руслу к базе часто ходят вахтовки, но они, как правило, забиты туристами, поэтому берут на борт не всегда. Еще он сказал, что никаких медведей там нет и не бывает, потому что в тех местах им совершенно нечего жрать.
Мы глянули на часы – время едва перевалило за семнадцать, а стало быть, дойти до базы к закату было вполне реально. Первые километры покорились легко. Несколько раз навстречу нам попадались туристы. Всем им мы задавали один и тот же вопрос – далеко ли еще до базы? И все они давали одинаковый ответ – еще далеко.

Где-то километров через пять мы сделали привал, сбросив рюкзаки под ветвистым кустом. За эти пять километров нас не обогнала ни одна машина. Зато едва мы присели отдохнуть, как с противоположной стороны зашумел мотор и появилась вахтовка ЗИЛ. Проехав мимо, она остановилась метрах в тридцати от нас, и из нее вывалили туристы, дабы поразмять кости и справить нужду. Немного понаблюдав за ними, Кирилл придумал способ развлечься. Мы пригнулись пониже к земле, спрятавшись за кустом, и Кирилл издал рычание, очень похожее на медвежье. Было весьма забавно наблюдать, как туристы сразу же сбились в кучу у машины, подозвали водителя и принялись что-то ему говорить, показывая в нашу сторону. Тот, по всей видимости, был местным жителем и, зная, что медведей здесь не водится, никак не хотел им верить. Вдоволь посмеявшись, мы к облегчению туристов поднялись во весь рост и помахали им рукой. Они тоже добродушно похохотали, показали нам поднятый вверх большой палец, погрузились в ЗИЛ и уехали.
После четырех часов пути мы вышли на место, где русло было особенно широким. Слева метрах в ста лежал снег, правда, настолько грязный, что не сразу поверилось в то, что это снег, а не какой-нибудь мох. Там же, отчаянно буксуя, штурмовала преграду из мокрого снега обогнавшая нас вахтовка.
Было 7 августа, и снег в это время года я видел впервые.
река
река
По руслу вовсю струились ручьи, увеличивающиеся в ширину прямо на глазах. В Интернете я читал, что останавливаться в этом русле на ночь нужно с большой осторожностью, так как оно заполняется водой в считанные часы. Сейчас же я воочию убедился, что это действительно так, только происходит гораздо быстрее. Ноги у меня были уже порядком подмокшие, но форсировать водные преграды вброд не хотелось. Перепрыгнув ручьев через пятнадцать, я оказался на островке. Оставалось преодолеть последний ручей, но ширина его была такова, что даже без 20 килограмм за плечами перемахнуть через него было бы нереально. Обидно… Я плюнул и перешел его вброд.
река
река
Ручьи, очень быстро увеличиваясь в размерах, соединялись друг с другом, и Кирилл, шедший позади меня метрах в тридцати, уже оказался посреди широкой реки. Едва-едва успевая кидать впереди себя камни и прыгать по ним, он перебрался на мою сторону, даже умудрившись не замочить ноги.

Дальше я шел на автопилоте... Трудно вспомнить, когда еще мне приходилось так замерзать и уставать! Не успокаивала и мысль о том, что до базы, судя по всему, уже осталось недалеко. Страшно было думать, что согреться будет негде, а ночевать придется в палатке, которая еще не просохла от дождя, поливавшего ее всю прошлую ночь в Малках… Единственное, о чем я мечтал в эти часы – чтобы не насквозь промокли спальный мешок и запасные спортивные штаны с футболкой. Иначе все – кабздец! Даже воспалением легких тогда, скорее всего, было бы не отделаться…
Еще через какое-то время далеко впереди замаячили долгожданные огоньки. До базы было еще километра два, и, не вдаваясь в подробности, скажу, что это были самые трудные километры…
Базу, как и русло Сухой речки, я тоже представлял совсем по-иному.
турбаза
турбаза
Мне думалось, что это должна быть оживленная деревушка со множеством кирпичных или бревенчатых построек, переполненная шумными и веселыми туристами. Оказалось же, что база состоит примерно из двадцати примитивных досчатых вагончиков, полуразрушенного сарая и изрядно загаженного деревянного сортира на одну персону. И все это было окружено тяжелой, удручающей тишиной. Нарушал ее только ветер, завывавший между вагончиками, да капли дождя, барабанившие по их обшитым железом крышам. Правда, метрах в четырехстах в стороне освещались электричеством три деревянных дома. Выглядели они издалека вполне цивильно. Рядом с домами, несмотря на сгустившиеся сумерки, можно было различить очертания грузовых машин. Видимо, там тоже была какая-то база.
Побродив немного между вагончиками и не встретив даже намека на присутствие человека, мы пришли к выводу, что палатку надо ставить прямо в полуразрушенном сарае. Одна из стен у него напрочь отсутствовала, зато три другие и крыша были на месте и вполне могли обеспечить защиту от дождя и ветра.
Едва передвигая окоченевшими конечностями, мы принялись устанавливать палатку. Затем я развесил на веревочных растяжках палатки промокшую одежду, хотя шансов на то, что она хоть немного просохнет, не было никаких.
С замиранием сердца я развернул свой спальный мешок, который в течение нескольких часов беззащитно мок под проливным дождем, и едва не издал победный вопль, обнаружив, что изнутри он сухой! Планка настроения поднялась еще выше, когда из рюкзака я извлек такой же сухой комплект сменной одежды! В тот момент эта радость была для меня самым ярким впечатлением дня!
Облачившись в сухое, я забрался в палатку и с небывалым наслаждением укутался в теплый спальник. Кирилл отдыхать особо не торопился и даже нашел в себе силы заняться употреблением пищи, в результате чего вокруг распространился аппетитный аромат сала и тушенки.
Этот день, потребовавший от меня сверхнапряжения всех физических сил и воли, я не забуду никогда! Впрочем, как и следующий –

День шестой,
или
Над белым океаном


Открыв глаза, я с радостью отметил, что вчерашнее издевательство над организмом на здоровье никак не отразилось. С трудом растолкав Кирилла, я выбрался наружу. На улице было так же пасмурно и серо, как и во все предыдущие дни. Прямо за базой располагался красавец-вулкан, но никаких тропинок к нему видно не было. Я умылся из бочки с водой, стоящей у одного из вагончиков, и пока умывался Кирилл, начал упаковывать вещи.
Из вагона с недовольным видом вывалился на вчерашний мужик и представился директором базы. Это было хоть и неожиданно, но весьма кстати. Мы задали ему ряд вопросов по поводу восхождения на вулкан, и местный камчатский начальник охотно поделился с нами ценной информацией:
– Подъемная тропа начинается в той стороне, немного не доходя до базы МЧС, – и он объяснил подробно, как эту тропу найти. – Подъем занимает примерно часов шесть, в зависимости от подготовки. Спускаются обычно другим путем, со стороны Верблюда. Но раз вы одни, то лучше спускаться той же тропой, иначе можно сбиться и уйти не вниз, а на соседний хребет. А что у вас с обувью? – директор базы посмотрел на наши кроссовки. – В этом вам будет тяжеловато. На хребте еще ничего, а вот на конусе шлак, ноги будут проскальзывать. Но ничего, все, как правило, доходят. У меня через часок двое ребят начнут подниматься. Если хотите, можете пойти с ними. А полчаса назад ушла группа с «Трех вулканов». Если пойдете прямо сейчас, то сможете их догнать.

У самого подножия вулкана на полянке мы обнаружили три памятника. Надпись на мемориальной доске возле них гласила, что памятники эти установлены трем туристам, которые в разные годы ушли с этого места наверх и не вернулись. Там же было начертано предостережение о необходимости быть предельно внимательными и осторожными. Вид памятников и мысль о том, что обратно, оказывается, можно и не вернуться, оптимизма нам не добавили. Но, впрочем, и не убавили.
Убавило его то, что с первых метров подъема сразу начала сказываться вчерашняя усталость. Едва я успевал сделать несколько шагов вверх, как начинало ломить спину, и приходилось садиться для отдыха на камни. Промучившись с полчаса, я понял, что сегодняшний день станет ничуть не легче вчерашнего. А ведь день еще только начинался… Нужно было подняться на 2741 метр – именно столько разделяло по вертикали уровень моря и вершину Авачинского вулкана.
Кирилл, который перенес вчерашние катаклизмы значительно легче, подбадривал меня, мол, давай пошли скорее, наверху отдохнем. Но если ноги и готовы были тащить мое бренное тело вперед, то спина после сотни шагов начинала нестерпимо болеть. В итоге Кирилл махнул рукой – «Догонишь!» – и пошел наверх самостоятельно. Вскоре он скрылся из вида за одним из изгибов хребта.
Стиснув зубы, я пошел вперед…

Выйдя на очередной участок тропы, я увидел группу человек из восьми, отдыхающую среди камней. Там же был и Кирилл. Эта группа оказалась той, которая вышла за полчаса до нас. Даже несмотря на то, что я больше сидел, чем шел, нам удалось ее догнать. Это порадовало! Туристы в этой группе были экипированы с ног до головы – в специальной обуви, комбинезонах, очках, а у некоторых в руках были даже лыжные палки. По отдельным фразам я сумел понять, что группу вел проводник по имени Владимир. Когда я до них добрел, они как раз заканчивали отдых. В итоге они почти сразу пошли дальше, а я сел на их место. Однако Кирилл заставил меня подняться. Он сказал, что группа идет очень медленно, спокойным темпом, поэтому нужно прибиться к ней.
Дальше мы поднимались с этой группой. Чувствовалось, что проводник довольно опытен. Группа, выстроившись в цепочку, друг за другом, действительно шла очень размеренно. Я, замыкая эту колонну, поймал задаваемый проводником темп, и усталость отступила. Идти стало необычайно легко.
Часа три мы шли сквозь облака, медленно, но верно продвигаясь по Авачинским хребтам все выше и выше. Все это время вокруг ничего не было видно. Лишь иногда справа открывался великолепный вид на вершину соседнего Корякского вулкана. На исходе четвертого часа подъема мы достигли обложенной камнями избушки сейсмологов, и проводник Владимир объявил большой привал. Кирилл, добравшийся сюда намного раньше, уже расхаживал вокруг избушки раздетый по пояс и принимал солнечные ванны.

Пейзаж окрестностей, который открывался с этого места, был поистине неповторим! Прямо под нами и вокруг нас раскинулся насколько хватало глаз белый океан облаков. Над нами, где уже не было ни одной тучи, жарко палило солнце. Местами над снежным полотном облаков, словно острова над морскими пучинами, нависали треугольными отрогами далекие вершины камчатских вулканов – Жупановского и Горелого. А совсем рядом, по соседству, раскинулся вулкан Корякский. Снег на его вершине сказочно переливался в золотых солнечных лучах. Кое-где сквозь молочное покрывало просматривалась темно-коричневыми пятнами земля, оставшаяся глубоко внизу.
С другой стороны от каменной избушки сейсмологов расположился конус Авачинского вулкана. Отсюда я впервые увидел его вершину – цель нашего восхождения. Вершина обильно дымилась, так как вулкан (и мы это знали) был действующим. Среди снежников темной нитью пролегала тропа, по которой нам предстояло подниматься дальше.
– Еще часа три, и мы там, – бодро сказал Владимир. – Самое сложное уже позади.
Ярко светящее солнце и лежащая как на ладони вершина вулкана заставили настроение подняться, и лишь позднее я понял, что про оставшиеся позади трудности проводник, мягко говоря, слукавил. Но сейчас, глядя на конечную цель путешествия, казавшуюся почти достигнутой, хотелось идти вперед и уж совсем не хотелось вспоминать слова директора базы, предупредившего, что именно на конусе нам придется труднее всего.

вид на вулкан
вид на вулкан
И вот мы добрались до конуса… Он представлял собой уклон, восходящий необозримо вверх под углом градусов в 50. До этого тропа попеременно то вела на подъем, то проходила в параллельной земле плоскости, и можно было, таким образом, переводить дух. Теперь же нам предстояло двигаться неуклонно вверх. Отдохнув у основания конуса, мы снова выстроились друг за другом и начали последний этап восхождения.
…Тропа по конусу петляла змейкой, поэтому, несмотря на большой путь, наше перемещение относительно начальной и конечной точек увеличивалось гораздо медленнее. Каменистая поверхность конуса неимоверно затрудняла движение. Я в своих городских кроссовках делал шаг, а нога на полшага, а то и на целый шаг проскальзывала по шлаку обратно. Ноги скользили так сильно, что нередко приходилось соприкасаться с поверхностью четырьмя точками, выставляя вперед руки, чтобы не упасть. Ладони при этом я ободрал весьма изрядно. Ребята из группы были обуты в ботинки со специальной подошвой, поэтому таких проблем не испытывали. Понимая, что я своей неуклюжей походкой выбиваю из ритма позади идущих, я пропустил всех вперед и пошел последним.
Проводник предупредил, чтобы на этом участке мы были особенно внимательны, так как все несчастные случаи происходили именно здесь.
– Будьте внимательнее! Видели внизу три памятника? Люди оступались на этой тропе, скатывались вниз, а там разбивались, ударившись головой о камни.
Я оценил ситуацию и пришел к выводу, что, даже сорвавшись с тропы, больше шансов остаться в живых, нежели разбиться. Склон не такой уж и крутой, так что, начав скатываться, при желании вполне можно остановиться, хоть и сильно при этом исцарапавшись. Тем троим, видимо, здорово не повезло…

В самом конце подъема, почти у вершины, метров за пятьдесят до нее вдоль тропы тянулась веревка, держась за которую, подниматься было значительно легче. Причем легче, скорее, не физически, а морально, так как стало ясно, что финиш уже совсем близок.
И вот, наконец-то, мы достигли вершины! Туман там оказался настолько густым, что видимость ограничивалась семью-десятью метрами. Проводник сказал, что нам сегодня не повезло. Когда он поднимался сюда несколько дней назад, стояла ясная погода и с этого места было видно чуть ли не половину Камчатки.
сероводород
сероводород

…Запах, распространенный по всей вершине, был далек от традиций французской парфюмерии – едко воняло сероводородом. Поверхность вулкана была сплошь усеяна серой ярко-желтого цвета. Сквозь туман проводник провел нас к месту, которое на первый взгляд напоминало груду камней.
– Это застывшая лава, – объяснил Владимир. – До тысяча девятьсот девяносто первого года, когда вулкан извергался в последний раз, на этом месте был кратер глубиной около двухсот метров. Но во время извержения все залило лавой, которая потом застыла, и теперь кратера на вулкане как такового нет.
На вершине мы пробыли около получаса. Особо сильных впечатлений она не произвела – непроглядный туман напрочь занавесил уникальную красоту этого места. К тому же, проводник все время подгонял нас, говорил, что пора идти обратно, так как спуск тоже занимает довольно много времени.
вид на вулкан
вид на вулкан
Спуск по физическим и моральным затратам оказался полной противоположностью подъему. С вулкана мы спускались почти бегом, любуясь необъятными просторами и с наслаждением вдыхая чистый высотный воздух.
За какой-нибудь час мы спустились до будки сейсмологов. Здесь двое мужиков в оранжевых комбинезонах, которые и оказались сейсмологами, с непонятной мне целью снимали всех спускающихся на установленную на штативе видеокамеру. Один из них спросил, кто из нас был на вулкане впервые и раздал (бесплатно!) каждому по симпатичному значку с надписью: «За восхождение на Авачинский вулкан. 2741».
вот она - вершина!
вот она - вершина!
В общей сложности спуск занял около трех часов. Спусковая тропа заканчивалась напротив горы, имевшей две расположенные рядом вершины, за что и называлась Верблюдом. От места нашей ночевки это было примерно на километр дальше, чем та точка, где мы начинали подъем.
Взвалив на спину наши пожитки, мы выдвинулись на расположенную в полукилометре базу «Три вулкана», где остановились наши спутники по восхождению. Место в вахтовке для нас, слава богу, нашлось, и через какое-то время, ушедшее у группы на сборы, мы, удобно расположившись в кунге, тряслись по сухому руслу в сторону, противоположную нашим вчерашним мучениям.

вид на вулкан
вид на вулкан
Примерно за час мы проехали те 17 километров, которые за день до этого преодолели за пять с половиной часов пешком. А еще минут через 40 вахтовка остановилась у ворот базы отдыха «Лесная» в Паратунке. Здесь у группы были забронированы домики на ночь.
А дальше в нашей до этого дружной команде произошел необъяснимый раздор… Совершенно неожиданно Кирилл высказал уверенность, что он обязательно должен побывать на каких-то Верхне-Паратунских источниках, дорогу до которых он, естественно, не знал, но предпологал, что судя по названию это где-то недалеко. Я же, прожив полтора дня мечтой о теплом бассейне и сладком сне в сухой палатке, сообщил Кириллу, что с его идеей категорически не согласен.
– Ну, как хочешь, – сказал он, – а я пошел. – И направился в сторону дороги стопить машину в сторону источников.
Я мысленно выругался и пошел за ним, не оставляя надежды отговорить от этой неразумной, на мой взгляд, затеи.
Выйдя на дорогу, мы встали под табличкой-указателем «Солнечная» и принялись стопить. Как и раньше, достаточно скоро остановилась машина с двумя развеселыми мужиками, которые объяснили, что они очень торопятся и даже опаздывают на важную встречу в Паратунке и поэтому им с нами не по пути, так как отворотка на Верхне-Паратунские источники находится дальше, в поселке Термальный. Но, посовещавшись друг с другом секунд десять, они решили, что ради двух отважных путешественников из Питера встреча может и подождать (все равно уже опоздали), и проехали на несколько километров дальше, до Термального, где остановились у съезда на глухую боковую дорогу.
– Приехали! Дальше вы уж сами. По этой дороге, никуда не сворачивая, пройдете километров двенадцать, там и будут источники. Счастливо оставаться!
Как только я услышал про количество километров, то сразу понял, что на источники точно не пойду, о чем и заявил Кириллу. На это он ответил, что в таком случае пойдет один, даже без палатки. Отчаявшись его переубедить, я плюнул и махнул рукой:
– Иди! – а сам развернулся и пошел в ту сторону, с которой мы только что приехали. Я решил вернуться обратно в Паратунку, найти удобное место для палатки, выспаться, искупаться с утра в бассейне и поехать осматривать камчатскую столицу – Петропавловск.
Я взглянул на часы. Было 23.40 – через 20 минут должен был начаться последний полный день нашего пребывания на Камчатке…
Поставив палатку на полянке среди кустов метрах в 30 от КПП, я укутался в спальный мешок, и больше про этот день ничего не помню…

экстремалы
экстремалы
на вершине вулкана с фальшфейерами
на вершине вулкана с фальшфейерами
вид на вулкан
вид на вулкан
вид на вулкан
вид на вулкан
вид на вулкан
вид на вулкан


День седьмой,
или
Питер-Камчатский


Мои планы на этот день состояли из двух основных пунктов – купания в бассейне с термальной водой на какой-нибудь из баз Паратунки и поездка в Петропавловск на смотровую площадку. Что делать потом, я пока представлял смутно, но было очевидно, что ночевать придется в Елизово, разбив палатку где-нибудь поблизости от аэропорта, поскольку наш самолет вылетал по расписанию завтра в 9.30 утра.
Я направился к базе «Солнечная», вход на которую находился всего лишь метрах в 70 от места моей ночевки. Однако, даже не заходя на базу, я сквозь решетку ограды увидел, что купания здесь никакого не выйдет: бассейн был пустой.
– Сегодня меняем воду, – пояснил один из работников. – Приходи завтра.
На соседней базе «Лесная» мне повезло больше – бассейн работал, но открывался в 10 часов.
Заплатив какую-то символическую сумму за полтора часа плавания, я, предвкушая блаженство, о котором мечтал последние двое суток, спешно скинул с себя все, кроме плавок, и с невыразимым удовольствием погрузился в теплую прозрачную воду… К-а-а-йфф!!!
Бассейн глубиной 1.90 имел размеры примерно 10х20 кв.м. Первый час я плавал в полном одиночестве, потом народ стал постепенно прибывать, и к исходу моих полутора часов его навалило столько, что находиться в бассейне стало совсем невмоготу.
После помывки в душе я наконец-то смог вздохнуть полной грудью, снова почувствовав себя цивилизованным человеком. Но на этом приятное и закончилось. Запасы чистой одежды иссякли еще позавчера, поэтому снова пришлось натягивать то, что за последние сутки обильно пропиталось потом и высокогорной авачинской пылью. Взвалив на натруженную спину рюкзак, я попер в ту сторону, где, как мне объяснили, останавливались автобусы в сторону Петропавловска.

…Вместо автобуса к остановке подъехал частный микрик.
– Тебе куда? – высунулся из окошка водила.
– В Петропавловск.
– Садись, подброшу до автостанции на 10-м километре.
– А возьмешь сколько?
– 40 рублей. Меньше не могу – это автобусная цена.
Не долго думая, я присоединился к пассажирам, уже сидевшим в микроавтобусе.
Дорога до Петропавловска заняла минут 50. В пути, где-то при подъезде к Елизово, я снова увидел картину, от которой захватило дух: три бесподобных красавца-вулкана – Козельский, Корякский и Авачинский – на фоне голубого неба и в золоте солнечных лучей! Чтобы достойно передать этот вид, моего красноречия не хватит, поэтому даже и пробовать не буду. Езжайте и смотрите сами! Для себя же я решил, что если вечером позволит время, обязательно прогуляюсь из аэропорта в эту сторону и засниму это фантастическое зрелище.
Широкая проезжая дорога довольно резко уводила вверх. Идти по солнцепеку, да еще и вверх, совсем не хотелось, поэтому, заняв позицию на обочине, я принялся стопить. Машина остановилась почти сразу. Сидящий за рулем мужик в камуфлированной военной форме кивнул – мол, садись. Узнав, что я из Петербурга, он очень обрадовался и поведал, что в военном училище в Горелово, под Питером, у него учится сын, который как раз сегодня должен был прилететь в отпуск.

…Не успели мы обменяться и несколькими фразами, как он притормозил у края дороги.
– Приехали. Тут за кустами и есть обзорная площадка. Отличный вид на Губу и город. Будь здоров! Привет Питеру!
Петропавловск-Камчатский
Петропавловск-Камчатский

Вид действительно был живописнейший! На том месте, которое именовалось смотровой (или обзорной) площадкой, кроме меня, была еще молодая пара. Парень снимал окрестности на камеру, а девушка просто любовалась пейзажем. Здесь же поблизости стоял их «Опель».
Решив не доверять никому (тем более девушке!), фотосъемку меня на фоне открывающегося вида, я установил штатив и запечатлел себя сам при помощи функции автоспуска.
Молодая пара, отсняв все на камеру, села в «Опель» и уехала. Я тоже долго задерживаться не стал. Немного посидел на травке, любуясь величественным пейзажем, потом закинул за спину свой изрядно перепачканный рюкзак и пошел по дороге вниз в сторону Петропавловска.
Однако не успел я пройти и 300 метров как увидел тот же самый «Опель», припаркованный у края дороги. Девушка сидела в машине, а парень вновь фиксировал окрестности на видеокамеру. Вид с этой стороны также открывался великолепный. Причем видны были те кварталы города, которые не просматривались с обзорной площадки. Заняв позицию неподалеку от парня, я достал фотоаппарат и сделал несколько кадров.
Петропавловск-Камчатский
Петропавловск-Камчатский

– Пешком-то, наверное, тяжеловато? – с улыбкой обратился ко мне видеооператор.
– Да так, есть немного, – признался я. – На машине-то, конечно, полегче.
– Мы сейчас с женой в центр поедем, там поснимаем. А потом поднимемся вон на ту сопку, – он показал вдаль. – Если хочешь, поехали с нами.
– Конечно, хочу! – обрадовался я такой удаче и без лишних слов загрузился в «Опель».
Оказалось, что парень с девчонкой недавно поженились, а где-то в центральной России у них остались родители. И вот сейчас они объезжали и снимали на камеру местные достопримечательности, чтобы потом послать родителям видеокассету.

Поболтав по дороге о всяких мелочах, мы приехали в то место, которое, по словам моих новых знакомых, являлось центром Петропавловска. Никаких особых достопримечательностей тут не было. С одной стороны – набережная Авачинской губы, а с другой – на фоне поросшего зеленью склона выделялся постамент с бюстом Ильича. В Авачинской губе, словно ребенок, плескался пьяненький мужичок. Увидев меня, он излил душу:
– Ну вот скажи, дружище, зачем летать к черту на рога на какое-то там Черное море? Чем у нас-то хуже? Вода теплущая! Бросай фотоаппарат, айда купаться!
Если бы не перспектива еще раз увидеть Петропавловск с высоты птичьего полета, я почти уверен, что оказался бы сейчас в воде рядом с ним. Благо погода располагала. Думаю, не ошибусь, если предположу, что температура воздуха колебалась в тот день в районе 30 градусов. Поблагодарив мужика за заманчивое предложение, я вернулся в «Опель».
Когда мы спустились обратно в город, ребята спросили, где меня удобнее высадить, на что я ответил, что мне абсолютно все равно, и попросил притормозить у ближайшего увиденного пивного ларька. Распрощавшись с молодоженами, я взял курс на пивнушку.
Холодное разливное пиво «Камчатское» да еще в тридцатиградусную жару – это, скажу я вам, удовольствие для гурманов экстра-класса! Залпом перевернув в себя первую поллитровую кружку, я понял, что меньше, чем тремя такими здесь никак не обойтись. Торопиться мне было некуда, поэтому я с наслаждением просмаковал все полтора литра.

…Примерно в половине пятого вечера я был в елизовском аэропорту. Первым делом я спросил у сотрудника милиции, дежурившего на входе, работает ли зал ожидания ночью, и получил ответ, что на период с 22.00 и до 6.30 утра аэропорт закрывается. Что ж, значит, ночевать все-таки придется на улице.
Купив 2-х литровую бутылку холодной минеральной воды «Малкинская», я расположился на лавке в парковой зоне, прилегающей к аэропорту. Повертев вокруг головой, я убедился, что возможностей для установки палатки здесь больше, чем достаточно. Времени до вечера тоже было с излишком. Поэтому, отдохнув часок, я вернулся на дорогу Петропавловск-Елизово и пошел в сторону Елизово в поисках места, откуда можно было бы сфотографировать вулканы. Картина, увиденная по дороге из Паратунки, целый день не давала мне покоя.
Однако пройдя по дороге километра два, удобного места для фотосъемки я так и не нашел. Вулканы все время оказывались загорожены то деревней, то лесом, то какими-то железно-арматурными конструкциями, напоминавшими архитектуру планеты Плюк из галактики Кин-дза-дза. В конце концов, я развернулся и пошел в деревню. Пройдя ее насквозь, жестоко облаянный собаками, и едва не вляпавшись в коровьи лепешки, я все-таки нашел то, что искал. Идеальная позиция, безумно красивый вид и просто уникальные кадры!
Ближе к восьми вечера стало холодать, и я перебрался в здание аэропорта. Несмотря на то, что до закрытия было еще почти два часа, зал ожидания практически пустовал. В качестве развлечения здесь присутствовал телевизор, по которому сначала шел сериал, а потом началась программа «Время». Почти сразу в новостях показали сюжет о Петропавловске-Камчатском. Оказалось, что где-то на Камчатке затонул батискаф, который упорно спасали, и как раз в этот день спасательная операция увенчалась успехом. Никогда раньше я не видел Петропавловска по телевизору. Удивительно, что впервые это произошло именно сейчас, когда я, по сути, находился в самом Петропавловске!

Примерно в половине десятого ко мне подошел дежурный милиционер и спросил, не собираюсь ли я ночевать в здании аэропорта.
– А что, разве можно? – удивился я.
– Вообще, кончено, нельзя. Но если у людей самолет утром, а идти им некуда, что ж тут поделаешь? Переписываем номера паспортов и оставляем их здесь.
Интересно, промелькнула у меня мысль, а можно ли дождаться такой своеобразной трактовки внутренних правил в аэропортах Петербурга или Москвы? Вряд ли. Я больше, чем уверен, что там местная охрана, не вникая ни в чьи проблемы, вышвырнула бы всех на улицу. Здесь оказалось по-другому…
Я сказал, что в таком случае, конечно, останусь внутри, и дал переписать свои паспортные данные.
– Туалет на втором этаже, – сказал милиционер. – Вон лестница. В двадцать два ноль-ноль я закрою дверь, так что, если надо в магазин, идите сейчас.
Кроме меня ночевать в аэропорту остался только один мужик, который оказался в Петропавловске транзитом из Хабаровска. Уже трое суток из-за нелетной погоды он не мог вылететь на юг Камчатки, в Озерную, лету до которой было всего-то 40 минут. И несмотря на то, что этот бедолага был совсем не похож на Тома Хэнкса, его трагикомичная история живо напомнила мне сюжет из фильма «Терминал».

День восьмой –
Увы, последний…



…Регистрация на наш рейс началась примерно за два часа до вылета. Регистрироваться я не спешил, потому что решил дождаться Кирилла и получить посадочные талоны вместе с ним, чтобы сидеть в самолете рядом.
Кирилл появился в аэропорту минут за 20 до окончания регистрации. По количеству вещей, которые он тащил на себе, я понял, что в разрешенный бесплатный лимит багажа (25 килограммов, включая ручную кладь) он уложится вряд ли. Багажные весы это подтвердили – при взвешивании кирилловых вещей стрелка указала на отметку 30. Мой же рюкзак весил 20. Поэтому я взял у Кирилла часть его вещей, и проблему с перевесом багажа мы таким образом успешно разрешили. Правда, потом, при регистрации, пришлось еще немного смухлевать с ручной кладью…
Перед самым выходом на посадку в переполненном народом зале я случайно встретился взглядом с мужиком, который ночевал в аэропорту вместе со мной. Он удрученно пожал плечами, из чего я заключил, что его рейс в Озерную опять отложен на неопределенное время. Немытого, небритого и голодного беднягу было искренне жаль! Утешением ему могло служить только то, что герой Тома Хэнкса прожил в транзитном зале нью-йоркского аэропорта значительно дольше.
Кирилл тем временем поведал мне историю своих приключений за последние две ночи и день. После того как мы расстались с ним позавчера ночью в Термальном, он успешно добрался пешком до Верхне-Паратунских источников, переночевал в спальном мешке, а наутро искупался в этих источниках и на какой-то вахтовке добрался до Петропавловска. В Петропавловске он также, как и я, побывал на одной из сопок, насладившись видом камчатской столицы сверху, а затем отправился на городскую квартиру к Петровичу – директору икрозаготовительной базы на Опале – где и провел последнюю ночь.

…Ту-154, разогнавшись по взлетной полосе, прыгнул в облачное камчатское небо. Земля проваливалась все ниже, и мы с Кириллом прилипли к иллюминатору, в который уже раз за последнюю неделю не в силах оторвать взгляд от божественной природной красоты! Пренебрегая правилами, запрещающими использовать в самолете какую-либо технику, я достал фотоаппарат и сделал несколько кадров. Море, вулканы, облака, крыло самолета – словно строки из моей любимой песни «Voyage, voyage»!
Сколько незабываемых впечатлений подарил нам этот удивительный край!
Нигде мне не приходилось видеть такой дикой природы, сочетающейся при этом с высочайшей культурой человека!
Никогда я не был так физически изможден и одновременно – духовно возвышен!
Ни разу я не уставал так сильно и вместе с тем – ни разу так замечательно не отдыхал!
Я объездил немало стран, но, покидая какое-либо место, никогда не испытывал такого острого желания вернуться, как сейчас, в последний раз глядя на землю, которая за короткое время стала мне очень близка!
И за мгновение до того, как земля окончательно скрылась из виду, я подумал о том, насколько же точное название подобрал для своего романа о Камчатке Валентин Пикуль – «Богатство».
Dа, так и есть: КАМЧАТКА – это наше БОГАТСТВО!

Даты самотура: 2 - 10 августа 2005 года
 

Автор: Виноградов Андрей, Copyright © Самотур
 

Другие статьи раздела "САМОТУРЫ":
Самостоятельно в ЧерногориюGuten tag, Berlin!Рыбалка в Финляндии
«Овощной» отдых на МальдивахЧМ по хоккею в ЧехииСамотур на Кубу
Рай на чертовом озереКубок Карьялы 2004Стамбул - город контрастов

все самотуры
Оставить комментарий или задать вопрос
Страницы: << 1 >>Комментариев: 8
 
Автор: Игорь01 June 2014, 01:38:29
Я жил пацаном в пос. Красноречье,24 км(Елизово)в середине 60-х.Отец служил офицером в ПВО.Неофициально посёлок назывался "Зениткой".Отлично помню и сам посёлок,и посёлок бичей рядом(с которыми мы по-детски враждовали),папоротники,жимолость,неимоверное количество грибов,которые не нужно было даже искать-росли полянами,обалденную черемшу и щавель,голубику ,морошку,сыксу(вообще сногсшибательное обилие ягод!),огромные и красивейшие поля ромашек,речку Кирилку с прозрачной водой и рекордным ловом краснопёрки на крупные(более таких нигде не видел)муравьиные яйца,реку Авачу(была очень грязная вода),кладбище военных самолётов,находившееся рядом с шоссе,куда мы,пацаны,лазали за всякими железками и колёсными дисками от самолётов-вертолётов(которые точили напильниками,добывая материал для взрывпакетов),рискуя быть пойманными охраной со сдачей родителям на расправу.Помню и извержение то ли Авачинского,то ли Ключевской,и землетрясения.Но,судя по моим воспоминаниям,цивильности тогда было больше,чем сейчас.Жаль,что Людмила,жившая в то же время в Красноречье и оставившая здесь коммент,не оставила своих контактных данных.Скорее всего,мы должны были знать друг друга в детстве.
 
Автор: Юрий03 February 2012, 07:56:54
Хорошо написано... Жил на Камчатке ещё в детстве (в Петропавловске) во время Советского Союза. Хочу съездить сыну показать, жене, но как же дорого туда съездить...
 
Автор: Красиво написано15 August 2010, 17:37:13
Красиво написано.я живу в петропавловске-Камчатском.Весь рассказ истинная правда
 
Автор: Ольга21 June 2010, 21:09:32
Прочитала рассказ на одном дыхании. Я жила на Камчатке 15 лет в поселке Сокоч. Рассказывая о Камчатке, туристы мало о нем упоминают, видимо он для них ничем не примечателен. Но даже прочитатать хоть несколько слов - уже огромное счастье. В одном мы все (и туристы, и те кто жил на Камчатке, а потом уехал) сходимся - Камчатка незабываемое место и хочется возвращаться сюда снова и снова!
 
Автор: Людмила22 January 2010, 16:39:33
С ностальгией прочитала заметки отважных путешественников! Когда-то я жила подростком на Камчатке в пос. Красноречье(1963-66г), очарована её природой до сих пор.Всю жизнь мечтала побывать там вновь, найти своих друзей ,но увы...Спасибо Андрею за красивую экскурсию в мою юность! Надеюсь, что кто-то из моих одноклассников продолжет Ваше повествование.
 
Автор: таня19 December 2009, 19:23:00
привет!а я жила на камчатке елизовского района п.Красноречье мне там тоже очень нравилось,там прошло мое детство,эта вся красота запомнилась на всю жизнь:природа,паратунки,красная рыба и икра.молодые годы моих родителей
 
Автор: Дмитрий29 November 2008, 21:11:01
ну про дорогу "транскамчатскую" ну уж очень насочиняли. в остальном симпатично и гладенько. до конца не дочитал. мне все это знакомо на 10 раз... езжу на камчатку ну просто регулярно.
 
Автор: Rachel26 March 2008, 20:59:45
Респект путешественникам!!!всегда мечтала попасть на Камчатку. теперь буду реализовывать желания.
Страницы: << 1 >>Комментариев: 8
Поделись опытом!
пришли отчет
о своем самотуре

Самостоятельные путешествия: FAQ
 общие вопросы 
Как забронировать отель
Аренда авто за границей
Дешевые авиабилеты
Получение загранпаспорта
Бюджетный перелёт
Финансы в путешествии
Организация путешествия
Отдых с детьми
Страховка для визы
Дешевая связь за границей
Банковские карты
 визы 
Получение шенгенской визы
Получение канадской визы
Получение визы в Австралию
Безвизовые страны для россиян
 финляндия 
Парковка в аэропорту Хельсинки
На машине в Финляндию
Как доехать до Финляндии
Аренда коттеджей в Финляндии


Бронирование отелей
Даты бронирования


Поиск авиабилетов


Самотур "Самотур на Камчатку". Copyright © 2007-2017, SAMOTUR.RU